Деятельность советской разведки в Азии в 1960-1980 годы

Данное исследование посвящено деятельности советской разведки в странах Азии во второй половине «холодной войны», являвшейся результатом глобального противостояния между Советским Союзом и Соединенными Штатами. (Автор рассматривает ниже лишь некоторые из стран Азии.)

Если первая половина «холодной войны» (1949-1954 гг.) была отмечена активной подрывной деятельностью спецслужб США и Англии» осуществлявших тайную заброску своей агентуры на территорию СССР по воздуху, морю и суше, то на ее вторую половину приходятся войны во Вьетнаме и в Афганистане.

Общеизвестно, что советская разведка старалась держаться в стороне от вьетнамской войны. Что касается американской разведки, то она, напротив, принимала самое активное участие в афганской войне, оказывая афганским моджахедам всевозможную помощь.

С самого начала войны в Афганистане советская разведка также была вынуждена принять в ней деятельное участие. Особую роль здесь играли подразделения спецназа. С советской стороны участниками острого противоборства со спецслужбами США и их союзников были внешняя разведка КГБ (Первое главное  управление — ПГУ) и военная разведка Министерства обороны СССР (Главное разведывательное управление Генерального штаба — ГРУ).

В этот период основной задачей советской разведки, поставленной перед ней Политбюро КПСС и правительством СССР, являлось получение упреждающей информации о подготовке США и НАТО к нанесению ядерного удара по Советскому Союзу и странам Варшавского договора.

В этой связи главными объектами интереса резидентур КГБ и ГРУ в странах Азии были американские дипломатические представительства, а также имевшиеся в этих странах военные базы и объекты США. К числу объектов интереса советской разведки относились также штаб-квартиры военных блоков СЕАТО и СЕНТО, располагавшиеся соответственно в Бангкоке и Анкаре.

Помимо американских спецслужб в странах Азии традиционно действовала также английская разведка СИС/МИ-6. Но учитывая относительно небольшой размер английских резидентур в посольствах Великобритании, а также то, что советская разведка свои основные усилия направляла против ЦРУ и других американских спецслужб, большинство резидентур КГБ в
Азии, а также в других странах в этот период практически не обращали должного внимания  СИС.

Начальниками ПГУ при Брежневе последовательно были А. М. Сахаровский (1956-1971), Ф. К. Мортин (1971-1974) и В. А. Крючков (1974-1988). Это был период, когда председателем КГБ был назначен пришедший из ЦК Ю. В. Андропов, уделявший особое внимание нуждам разведки.

Наиболее известными руководителями оперативных отделов, осуществлявших в этот период разведывательные операции ПГУ в странах Азии, являлись В. И. Старцев, Я. П. Медяник и Ю. И. Попов. Все они потом стали генералами и заместителями начальника разведки.

В советское время активное участие в повышении уровня оперативной работы резидентур КГБ принимали парткомы отделов, управлений, Главка, КГБ. В тот период было вполне естественно, что находившегося в Центре резидента или сотрудника приглашал тот или иной партийный орган и предлагал как коммунисту отчитаться о своей разведывательной работе,
не вдаваясь в оперативные детали. Имели место случаи, когда работа той или иной резидентуры обсуждалась даже на Политбюро ЦК КПСС, и затем принимались соответствующие постановления.

Именно в это время Управлению «К» удалось доказать, что если наши пропагандистские органы ведут идеологическую борьбу против «американского империализма», то КГБ приходится иметь дело с
реальным противником — американскими спецслужбами. В частности, советской разведке за границей противостоит серьезный конкретный противник — Центральное разведывательное управление США. И представляют его в каждой конкретной стране оперативные сотрудники местной резидентуры ЦРУ. В этой связи перед Управлением «К» была поставлена задача по выявлению американских разведчиков, работающих за рубежом под различными прикрытиями, и их активной разработке.
В Управлении была создана весьма эффективная система выявления сотрудников спецслужб США и налажена их целенаправленная разработка, в частности, в странах Азии.

Во многих странах Азии, находившихся под американским влиянием, советской разведке для приобретения источников информации приходилось преодолевать «глубоко-эшелонированную оборону » спецслужб противника. Сюда следует отнести как противодействие местных органов безопасности, большинство сотрудников которых прошло специальную подготовку в США, так и контрразведывательную активность так называемых «советских» секций или групп в резидентурах ЦРУ. А в тех странах, где располагались
американские военные базы или объекты, против советских разведчиков активно действовали также контрразведывательные подразделения сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил США (соответственно — армейская контрразведка Си-Ай-Си, Управление специальных
расследований ВВС и Служба расследований ВМС).

Однако решению этой весьма сложной для советской разведки задачи по приобретению источников информации помогли сами американцы и, в какой-то степени, англичане. Дело в том, что помимо «доброжелателей которых в большом количестве специально готовили спецслужбы США, настойчиво пытаясь «подставить» их советской разведке, а также психически
ненормальных лиц, периодически посещавших загранпредставительства СССР, на советских разведчиков в странах Азии (как и в других странах) довольно часто выходили американские граждане, реально располагавшие доступом к интересующей нас секретной информации. Здесь надо откровенно сказать, что в большинстве случаев побуждающим мотивом готовности таких американцев сотрудничать с советской разведкой,  передавая ей секретную информацию и документы, было откровенное желание «сделать деньги ». Бывали, конечно, и те, кто шел на такое сотрудничество, рискуя жизнью, сугубо из идейных соображений…

По своим размерам резидентуры КГБ и ГРУ в странах Азии были значительно меньше резидентур ЦРУ, а в некоторых странах и вообще отсутствовали. Их размер зависел от многих факторов. При этом не последнюю роль здесь играло наличие в конкретной стране важных объектов «главного противника», т. е. США, а также потребность добывания информации научно-технического характера, в которой крайне нуждалась советская  промышленность и экономика. Однако зачастую главным критерием в определении оптимального числа советских разведчиков в конкретной стране являлся уровень отношений СССР с данной страной, так как большинство стран Азии, находившихся в орбите политики США, ввели «квоту» на количественный состав дипломатических и иных советских
учреждений.

Резидентуры КГБ состояли в основном из сотрудников линейного (географического) отдела, которые занимались сбором информации политического характера    («линия ПР» — политическая разведка).
Резиденты обычно также назначались из  числа сотрудников этого отдела.

Помимо сотрудников политической разведки в некоторых резидентурах КГБ
были также представители научно-технической разведки («линия X»), перед которыми стояла задача по добыванию информации о новейших  достижениях зарубежной науки и техники.

В большинстве резидентур имелись также сотрудники Управления внешней контрразведки (Управления «К», которое до 1972 г. называлось Службой 2), Эти сотрудники — «линия К» — отвечали за безопасность разведывательных операций, а также советских граждан и учреждений в данной стране. На них была возложена задача получения упреждающей информации контрразведывательного характера о подготовке враждебных акций местных органов безопасности, антисоветских организаций, а также ЦРУ и других американских спецслужб против советских разведчиков, граждан и учреждений.

В тех странах Азии, где имелась оперативная необходимость, действовали нелегальные резидентуры советской разведки.

Как известно, с самого начала «холодной войны» США приступили к созданию сети своих военных баз, пунктов радиоперехвата и станций электронной разведки по периметру границы Советского Союза на
территории ряда граничащих с СССР государств. В Азии такие военные объекты были оборудованы в Турции, Иране, Пакистане, Южной Корее, Японии и на Тайване. В этой связи, наряду с получением обычно интересующей Центр информации о политике правительств этих стран, одной из приоритетных задач советской разведки в этих странах являлось проникновение в объекты «Главного противника» и получение информации, необходимой для разработки эффективных контрмер.

Турция

Помимо резидентур ЦРУ под дипломатическими прикрытиями в Анкаре и Стамбуле объектами нашего разведывательного интереса были также специальные оперативные подразделения ЦРУ в этих городах под прикрытием «исследовательских отделов» при Объединенной группе американских военных советников (JUSMATT/Survey Unit). Кстати, именно
там, в Анкаре, в поле нашего зрения впервые попал Олдрич Эймс. А несколько ранее в Стамбуле — Ричард Столц, который впоследствии стал заместителем директора ЦРУ и начальником Оперативного директората.

Значительные усилия наша резидентура в Турции направляла на освещение деятельности особо секретных объектов США в Карамурселе, Трабзоне, Самсуне, Диярбакыре, Синопе, Анкаре, Каваке и ряде других. Было установлено, что все эти объекты вместе составляли одно «Большое
ухо» Агентства национальной безопасности (АНБ) США, направленное в сторону СССР. Так, в частности, выяснилось, что в небольшом городке Карамурсель, расположенном в 37 милях к юго-востоку от Стамбула, находился один из основных объектов электронной разведки США в Турции.
Его главной целью являлся советский ракетный полигон в Тюратаме. Объект хотя и принадлежал АНБ, но обслуживался совместно специалистами ВВС и ВМС США.

Базы электронной разведки в Трабзоне и Синопе внимательно следили за ракетным полигоном в Капустном Яре, а установленный в 1964 г, на базе в Диярбакыре мощный радар дальнего действия был нацелен на  испытательный ракетный полигон я Тюратаме.

Надо сказать, что работу советской разведки в данном направлении серьезно затрудняли собственно турецкие спецслужбы. Турция — важнейший стратегический партнер США и НАТО на южном фланге европейского ТВД. В рассматриваемый период она обладала крупнейшей в Европе армией (около 900 тыс. человек). С начала 60-х здесь располагались американские  ракеты типа «Юпитер » (с дальностью полета 2400 км) с ядерными боеголовками, которые очень волновали Советский Союз; наконец, здесь же базировались также нацеленные на СССР стратегические бомбардировщики САК.

Турецкие спецслужбы тесно сотрудничали с ЦРУ и СИС.

Поскольку обеспечение безопасности военных объектов являлось безусловной прерогативой Контрразведывательного управления в системе Главного разведуправления Генштаба вооруженных сил Турции, то, интересуясь объектами электронного слежения, нам приходилось в первую очередь преодолевать препятствия, выстраиваемые турецкой военной контрразведкой. Не меньшую опасность для нашей агентуры представляли сотрудники Главного управления внутренней разведки МИТ (Milli Istihbarat
Teskilati) — Национальной разведывательной организации), которое до начала 1990-х гг. было базовым подразделением, обеспечивавшим проведение контрразведывательных мероприятий на всей территории Турецкой республики. С названными спецслужбами активно взаимодействовала Генеральная дирекция безопасности при МВД Турции (ГДБТ). В число приоритетных задач деятельности управления
входила борьба с иностранным шпионажем, а  также охрана государственных секретов и режимных объектов.

                                                       Иран

При проведении разведывательных операций в Иране советской разведке приходилось учитывать жесткий контр разведывательный режим, установленный местной спецслужбой САВАК, которая была создана в 1956 г, при помощи ЦРУ и МОССАД. Несмотря на это, в числе задач резидентуры КГБ в Иране было проникновение как в С АВАК, так и  различные подразделения спецслужб США в стране. К ним прежде всего относилась довольно крупная резидентура ЦРУ под прикрытием посольства США, а также специальное подразделение под фиктивным военным прикрытием «Вспомогательной группы исследований» (Research Support Group —RSG). Это подразделение работало в тесном контакте с САВАК по разработке советских граждан и учреждений в Ираке. Некоторые из бывших сотрудников этого подразделения потом работали по «советской линии» в других странах и даже в Москве.

Учитывая весьма выгодное стратегическое положение Ирана, США разместили на его территории свои базы электронной разведки. А они в свою очередь являлись объектами проникновения резидентуры КГБ. В результате предпринятых советской разведкой усилий было установлено, что в небольшой горной деревушке Кабкан 840 милях к востоку от Мешхеда располагалась одна из самых важных баз АНБ, следящих за запусками в космос и испытаниями советских ракете с полигона Тюратам. Эта база была зашифрована как «Tracksman 2» и, учитывая ее особую важность, использовалась АНБ совместно с ЦРУ.

Другой важный объект электронной разведки АНБ располагался в Кучане, в 50 милях к западу от Мешхеда. Он как-будто случайно был оборудован недалеко от советской границы — в 60 милях от столицы Туркменской ССР Ашхабада.

Третий пункт электронной разведки АНБ — ЦРУ располагался в Бехшахре, на берегу Каспийского моря.

В 1979 г. в ходе исламской революции в числе заложников у иранских студентов, захвативших посольство США, вместе с другими американскими дипломатами оказались сотрудники резидентуры ЦРУ во главе с их резидентом Томом Ахерном. Резидентура ЦРУ в Иране прекратила свое существование.
Одновременно иранские власти закрыли все американские военные объекты. После этого резидентура КГБ, работая в весьма сложных условиях, полностью переключилась на сбор информации о ходе исламской революции и регулярно давала свои прогнозы о дальнейшей ситуации в стране.

Япония

Япония, как соседняя страна, с которой в течение полувека России дважды приходилось воевать, естественно, представляла особый интерес для советской разведки.

 Одним из главных препятствий успешной работы резидентуры КГБ в Японии являлась постоянная слежка за многими советскими гражданами со стороны местной контрразведки и полиции, располагавшей разветвленной сетью осведомителей. Следует отметить также, что многие сотрудники японской полиции и Управления расследований общественной безопасности Министерства юстиции (УРОБ) проходили подготовку и переподготовку в американских полицейских академиях, а также в ЦРУ.

Несмотря на то, что в резидентуре ЦРУ в Токио существовал специальный отдел по связи с местными спецслужбами, которые предоставляли американцам всю интересующую их информацию по СССР и конкретным советским гражданам, среди сотрудников японской полиции и контрразведчиков было весьма популярно «подрабатывать» в качестве агентов ЦРУ.

Само собой разумеется, что в целях обеспечения успешной деятельности советской разведки в Японии, а также безопасности советских учреждений и совколонии, резидентуре КГБ пришлось всерьез заняться многочисленными спецслужбами США в стране.

Резидентура ЦРУ в Японии традиционно являлась самой крупной в Азии (за исключением резидентуры в Сайгоне, в которой во время вьетнамской войны насчитывалось до 800 человек). Учитывая особую роль японской резидентуры ЦРУ, ее руководителями в Токио обычно назначали разведчиков высокого ранга. Известно, что два из них впоследствии стали заместителями директора ЦРУ, возглавив Оперативный директорат (Уильям Нелсон и Уильям Уэллс).

 Установлено, что в начале 60-х годов общее количество сотрудников ЦРУ в Японии достигало 200 человек. Руководство резидентуры действовало под прикрытием посольства США. Причем значительное число сотрудников ЦРУ под прикрытием госдепартамента располагалось также в дополнительном здании посольства (здание «Мантэцу»), где до 1945 г.  был офис «Южно-Маньчжурской железной дороги» ЮМЖД – «Мантэцу»).

 Обращало на себя внимание то, что из нескольких десятков этих  «дипломатов» только четыре были указаны в «Дипломатическом листе» — официальном списке иностранных дипломатов, аккредитованных при МИД Японии. Однако основная масса сотрудников ЦРУ в Японии работала под «военными» прикрытиями. Все они числились как «гражданские служащие (civilians) Министерства армии, ВВС или ВМС.

В разное время подразделения ЦРУ под вымышленными названиями действовали на различных военных американских базах в Японии. Так, на военно-морской базе Йокосука дислоцировалось подразделение
Field Research Unit (FRU). На авиабазе ВМС Ацуги находилось крупное подразделение Joint Technical Advisory Group (JTAG). Некоторое время крупное подразделение ЦРУ было также на базе «Першинг Хайтс» в Токио. На токийской базе «Вашингтон Хайтс» рядом с парком Мэйдзи располагались подразделения Composite Analysis Group (CAG) и Area Liaison Coordination Detachment (ALCD). В районе Фукидэ-тё недалеко от американского посольства в двухэтажном особняке размещалось подразделение Provost Marshal Liaison Division (PMLD). В 6-этажном здании «Харди Бэракс», рядом с кладбищем «Аояма» и армейской газетой «Старз энд страйпс», вмести с контрразведчиками ВВС (OSI) работали сотрудники ЦРУ. На военно-воздушной базе Футю располагалось подразделение Joint Plans & Programs Office (JPPO). Туда же потом частично передислоцировалось подразделение ALCD.

В 1968 г. под прикрытием американского посольства в здании «Мантэцу» начало функционировать подразделение Regional Program Analysis Office (RPAO). На острове Окинава, на базе Тинэн (Chinеn), под прикрытием US Army Composite Service Group (US CSG) функционировало региональное отделение Службы оперативной техники ЦРУ (Office of Technical Service —OTS), сотрудники которого обслуживали резидентуры в большинстве стран Азии.

Служба прослушивания иностранных радиопередач (Foreign Broadcast Information Service — FBIS), представлявшая сначала Информационный, а затем Научно-технический департамент ЦРУ, имела свое отделение на базе Титосэ на Хоккайдо. Потом оно было переведено под крышу посольства США в Токио, а впоследствии реорганизовано и передислоцировано на Окинаву.

В1975 г. в Токио на месте старого двухэтажного исторического здания посольства США было построено 11-этажное современное здание. Туда были переведено большинство сотрудников ЦРУ, действовавших под прикрытием PMLD и ALCD. Здание «Мантэцу» было снесено, и вместо RPAO в посольстве появилось новое прикрытие — US Army Support Office (USASO). Однако часть сотрудников ЦРУ все же продолжала дислоцироваться на военно-воздушной базе Йокота.

Особое внимание резидентура КГБ уделяла выявлению так называемых «глубоких», или «неофициальных, прикрытий» ЦРУ в Японии (non official cover — NOC officers) и разработке использующих эти прикрытия разведчиков, поскольку было установлено, что некоторые из этих «нелегалов» целенаправленно работали по советским гражданам и учреждениям. В разное время было вскрыто более 20 таких прикрытий. Только на начало 80-х годов их было установлено более дюжины.

Что касается военной разведки, то помимо разведотдела (J-2) штаба вооруженных сил США в Японии и вторых (разведывательных) отделов штабов армии, ВМФ и ВВС (G-2, N-2, и А-2) объектом интереса
КГБ было также крупное подразделение военной разведки «500th Military Intelligence Detachment (500 MID), которое располагалось на базе North Camp Drake. На Окинаве функционировала «Тихоокеанская разведывательная школа армии США », где проходили подготовку сотрудники военной разведки и контрразведки стран Азии (US Army Intelligence School
Pacific).

В числе объектов особого интереса советской разведки в Японии в этот период холодной войны были подразделения радиоэлектронной разведки США, которые целенаправленно занимались перехватом и
прослушиванием советских линий связи различной степени защищенности. К таким объектам прежде всего относился Дальневосточный филиал Агентства национальной безопасности (АНБ), располагавшийся на особо охраняемой базе Футинобэ в дюжине миль от Токио. Этот филиал подчинялся Тихоокеанскому центру АНБ на базе «Кэмп Смит» к северу от Пёрл-Харбора на Гаваях.

На самой северной оконечности острова Хоккайдо в районе Вакканая в 40 милях от территории СССР Служба радиоэлектронной разведки армии США (Army Security Agency — ASA) на 185 акрах оборудовала свой разведпункт. Еще более крупный центр радиоперехвата ASA находился в южной части острова в 4 милях к юго-западу от Титосэ. Два других пункта находились на базах Саката (о. Хонсю) и Хаката (о. Кюсю).

Служба радиоэлектронной разведки ВМС не отставала от армейской. К середине 60-х годов на базе Камисэя был создан крупнейший в мире центр радиоэлектронной разведки ВМС США (Naval Security  Group Activity), более тысячи сотрудников которого занимались перехватом советских и китайских линий связи. Его филиал находился также на Окинаве.

На военно-воздушной базе Мисава подобной же деятельностью занимались сотрудники радиоэлектронной разведки ВВС США.

Советскую военную разведку интересовали военно-морские базы США Йокосука и Сасэбо, где базировались корабли ВМС, включая атомные авианосцы и подводные лодки.

Для того, чтобы получить доступ к тем секретам, которые находились на перечисленных выше американских объектах, советской разведке было необходимо преодолеть тщательно разработанную американцами систему безопасности, обеспечением которой помимо собственной службы безопасности объектов активно занимались армейская контрразведка (CIC), контрразведка ВВС (OSI) и контрразведка ВМС (NIS). Вот эти спецслужбы постоянно и пытались внедрить в агентурную сеть КГБ своих агентов-двойников, чтобы отвлечь внимание советской разведки на «негодный
объект», довести до нее направленную дезинформацию, нанести ей материальный ущерб, а если представится возможность, то организовать захват «с поличным» наших разведчиков и развернуть в прессе очередную кампанию шпиономании.

Как известно, в Японии помимо американских военнослужащих постоянно находилось большое количество гражданских лиц. И почему-то определенный процент из этого огромного числа американцев обязательно хотел «подзаработать» или «разбогатеть» при помощи КГБ или ГРУ. Причем,
как говорят, такая тенденция появилась уже с начала 1946 г. В этой связи нашей резидентуре приходилось тратить много времени и усилий, чтобы разобраться, с кем она имеет дело: с подлинным «инициативником», располагающим доступом к секретной информации, или же с «подста-
вой» американских спецслужб. В конечном счете советской разведке удалось разработать довольно эффективную систему по быстрому выявлению «подстав» противника. Более того, учитывая настойчивое стремление американской разведки приобрести агентуру из числа граждан СССР, она «пошла навстречу» ЦРУ и успешно внедряла в его агентурную сеть свою проверенную агентуру.

Несмотря на то, что американская разведка в Японии имело подавляющее количественное превосходство перед резидентурами КГБ и ГРУ вместе взятыми, а также располагала мощным оперативным ресурсом японской контрразведки, действующей с американцами в тесном контакте, ЦРУ в своем тайном противоборстве с советской разведкой в основном придерживалось неписаных «правил игры ». Однако были также и исключения. К таким исключениям относится так называемое «дело
Покровского», когда в 1966 г. прибывшие в Токио под видом «туристов-бизнесменов» начальник «советского» отдела ЦРУ  Дэвид Мёрфи и начальник секции КГБ этого отдела Томас Райен при помощи своего
агента  колумбийца Хуана Монева Калдерона попытались похитить активно работающего по американцам резидента КГБ Георгия Покровского. Эта попытка закончилась потасовкой, в ходе которой одного из американцев жена Покровского отлупила зонтиком, разбив очки. А другому потом пришлось отдавать в починку дорогие швейцарские часы. Но самым обидным для американцев было то, что, хотя эта операция и готовилась заранее, появившаяся на место потасовки японская полиция забрала сотрудников ЦРУ в полицейский участок района Таканава, где им пришлось просидеть «без удобств» всю ночь до утра, пока за ними не приехали представители посольства.

Этот инцидент произошел при резиденте ЦРУ Уильяме Нелсоне. Сменивший его в 1968 Джозеф Смит был настроен более миролюбиво. По его инициативе состоялась  неофициальная встреча с резидентом КГБ Ю. И. Поповым, в ходе которой была достигнута договоренность о том, что обе стороны будут вести себя «цивилизованно». Это, конечно, не означало, что ЦРУ и КГБ прекратили свою разведывательную работу друг против друга. Обе стороны продолжали использовать любой промах противника в своих интересах. И если советские разведчики попадались на «подставах» или в результате своих оперативных ошибок, то их выдворяли из Японии или арестовывали, а в местной прессе раздувалась кампания шпиономании против советской разведки.

Против некоторых особо активных советских разведчиков ЦРУ организовывало «активные мероприятия » в печати, полагая, что таких «расшифрованных» сотрудников КГБ Москва должна немедленно отозвать. Однако такие акции американцев не всегда имели успех. В ответ КГБ организовывал публикацию материалов, разоблачающих деятельность ЦРУ в Японии и других странах Азин. Естественно, это всё-таки было лучше и более «цивилизованно», чем похищать друг друга…

Здесь следует отметить, что резидентуре КГБ в Токио в тот период также приходилось  добывать информацию о весьма крупных резидентурах ЦРУ на Тайване, Южной Корее, в Гонконге, а также на Филиппинах, где не было советских представителей.

продолжение следует

Юрий Тотров

Share Button

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.