Группировки боевых роботов создадут в России

Группировки роботов, способных решать боевые задачи, могут быть созданы в России к 2025 году. Об этом «РИА Новости» сообщил в субботу, 23 ноября, источник в оборонно-промышленном комплексе.

Технологии взаимодействия роботов в группировке отрабатываются на экспериментальной платформе «Маркер», которую впервые представили в октябре на Магнитогорском испытательном полигоне.

Собеседник агентства отметил, что «задача формирования группировок в дорожной карте развития военной робототехники обозначена с 2020 года».

Он добавил, что к 2025 году проект должен быть закрыт в опытно-конструкторском плане. Затем начнется интеграция автономных роботизированных группировок в систему управления Вооруженных сил РФ.

Пока речь идет о беспилотных подразделениях из пяти платформ. Предполагается, что каждый робот будет выполнять специфические задачи. По словам источника, в том числе можно создать транспортно-заправочную машину.

Кроме того, рассматривается возможность оснастить роботизированное шасси стрелково-гранатометным модулем, который способен запускать одноразовые беспилотники и летающие гранаты.

Собеседник подчеркнул, что «в будущем эти машины столкнутся с себе подобными», а «ценность робота состоит в том, чтобы заменить человека, превышать его возможности».

В апреле стало известно о планах США по строительству флота из роботов для более эффективного противодействия России и Китаю. Американские ВМС с 2020 по 2024 год предлагают выделить около $4 млрд на закупки десяти крупных беспилотных надводных и девяти подводных судов.

АРМИЯ 8 ноября 2019, 00:02

Бесчеловечные эксперименты: на поле боя выходят роботы

Как новейшие технологии меняют будущее войн

Роботизация сухопутных армий занимает умы военных всего мира еще с начала прошлого века. Развитие технологий позволило начать практическую реализацию этих идей только сейчас. Рост военных бюджетов в последнее десятилетие привел к лавинообразному увеличению числа проектов в области искусственного интеллекта и боевой роботехники. О текущем положении дел и ближайших перспективах рассказывают «Известия».

Команда мечты

Во всем мире растет интерес к разработке автоматизированных боевых систем для сухопутных войск. Пока лидируют США, в числе наиболее активных стран-инноваторов также называют Великобританию, Китай, Россию и Иран. В США финансирование робототехнических проектов выросло с $20 млн в 2014 году до $327 млн в 2019. Бюджет на следующий год запланирован в размере $353 млн.

В свою очередь, министерство обороны Великобритании в 2018 году получило бюджет на проекты, связанные с технологиями автоматизации и искусственного интеллекта, размером в £160 млн. В этом году сумма может вырасти до £500 млн.

Если говорить о глобальных цифрах расходов на военную робототехнику, то в этом году сумма может превысить $115,7 млрд, что на 17,6% выше, чем в 2018 году. Ожидается, что к 2022 расходы достигнут $210,3 млрд.

Хотя аналогичные планы есть и у других технологически развитых стран, надо отметить, что выделить «национальные» черты проектов, связанных с автоматизацией или робототехникой, достаточно сложно. Многие армии перевооружаются, исходя из схожих концепций — например, многосредных войн, которые разрабатываются совместно и отличаются только в деталях. Кроме того, военную продукцию зачастую производят и предлагают на рынки разных стран одни и те же компании.

Среди общих черт стоит отметить приоритетный подход к сухопутным силам. К примеру, это заметно по распределению финансирования в рамках так называемой большой шестерки — шести основных программ модернизации армии США. Наибольшие бюджеты в период с 2021 по 2024 год получат бронетанковые войска, пехота, а также связь и сетевые технологии. В сумме на три программы запланировано выделить $27,3 млрд, или 63% от общего военного бюджета. Каждая из программ содержит подпрограммы, которые так или иначе связаны с автоматизированными боевыми системами.

В чем причина такого внимания к автоматизации на поле боя? В общих чертах на этот вопрос ответил бригадный генерал Росс Коффман, директор межфункциональной команды, отвечающий за программу бронетехники следующего поколения для армии США.

Есть и другая причина. И американская, и ряд европейских армий 

запланировали увеличение, но сталкиваются с проблемой комплектования личным составом. Так, например, регулярные части армии США должны были увеличиться с 478 тыс. до 492 тыс. человек к 2020 году, но вместо этого получили всего 2 тыс. новых военнослужащих. В ФРГ планируют к середине 2030-х увеличить сухопутную армию до 8 бригад, 3 дивизий и многонационального корпуса. Учитывая, что бундесвер на протяжении нескольких лет сталкивается с недобором, в стране идут серьезные дебаты на тему возвращения призыва.

Таким образом, роботизация армий — это еще и возможное решение проблемы, которое позволит высвободить дефицитные человеческие ресурсы. Это, в свою очередь, по мнению военно-политического руководства, позволит сэкономить бюджетные средства либо более эффективно использовать их. Само собой, эти планы рассчитаны на долгосрочную перспективу.

Что именно хотят получить военные? Большинство проектов группируются в двух больших областях. Первая — это технологии искусственного интеллекта и машинного обучения. Вторая — робототехника и теория управления.

Ученые делят технологию искусственного интеллекта на три категории: узкий ИИ (Artificial Narrow Intelligence, ANI), общий ИИ (Artificial General Intelligence, AGI) и супер-ИИ (Artificial Super Intelligence, ASI). ANI — это технология с жестко ограниченными параметрами, которая может действовать в строго определенных условиях. AGI уже сможет сравниться с человеком, а ASI — превзойдет его.

Большинство военных и гражданских технологий ИИ, существующих на данный момент, — это именно ANI. Первые серьезные подвижки в области AGI ожидаются не раньше 2040-х, а до появления ASI ждать не меньше столетия.

На данный момент большинство работ в области искусственного интеллекта связаны со сбором, хранением и обработкой данных. На выставке-конференции AUSA 2019 бригадный генерал Мэтью Изли, глава группы, занимающейся вопросами искусственного интеллекта в интересах армии США, заявил: «Самое главное в искусственном интеллекте — это данные и то, как мы хотим с ними работать, чтобы наши исследовательские центры, промышленность и солдаты получали их в удобном для использования виде». оответственно, значительную долю всех проектов составляют средства разведки (в том числе с помощью дронов), сенсоры и системы ситуационной осведомленности — всё то, что позволяет собирать информацию. Параллельно идут работы по снижению когнитивных нагрузок. Чтобы человек не утонул в поступающей информации, ее придется сортировать и дозированно выдавать каждому солдату в зависимости от его функции.

Вариантов практического применения называют много: от идентификации целей или объектов в общей базе данных с недоступной для человека скоростью до прокладки безопасных маршрутов для колонн на основании актуальной тактической информации.

Автоматизация: всё для людей

В области автоматизации и работотехники группируются проекты, связанные со снижением рисков для солдата на поле боя и облегчением его повседневной деятельности в тылу.

Наиболее активно идут эксперименты в области логистики. В частности, уже проходят испытания автоматизированные грузовики с функцией «ведущий-ведомый». В 2020 году ожидается масштабная демонстрация возможностей роботизированных колонн снабжения.

Искусственный интеллект

На более низких уровнях подразделения обзаводятся универсальными транспортно-боевыми платформами вроде MUTT, Mission Master UGV или THeMIS. Особое внимание уделяется снабжению подразделений, действующих на труднодоступной местности и в ограниченных условиях (города, джунгли, горы и т.д.), где помощь подобных «робомулов» будет неоценимой.

Еще одно направление — это так называемые миссии, связанные с риском. К уже знакомым роботам-саперам добавятся машины, способные работать в условиях радиационной, химической и биологической опасности, а также «штурмовые роботы». Последние, вероятно, будут уменьшенными автоматизированными версиями инженерных машин разграждения вроде американского M1150 Assault Breacher Vehicle (ABV) или российской ИМР-3.

И, наконец, последнее — это трудозатратная и монотонная деятельность. Военнослужащих хотят частично или полностью избавить от таких «классических» армейских дел, как погрузка, разгрузка, поднос боеприпасов, земляные работы или строительство.

Симбиоз

Особое место в будущих планах занимает практическое применение концепции смешанных команд, состоящих из людей и автоматизированных систем или Manned-Unmanned Teams (MUM-T). Концепция разрабатывалась еще с 1997 года для армейской авиации, но для сухопутных войск она в новинку.

Пока подразделения MUM-T экспериментальные и предназначены главным образом для сбора данных и получения обратной связи от солдат. Цель работ — научить людей эффективно взаимодействовать с машинами. И это, пожалуй, один из самых важных вопросов, стоящий сейчас перед инженерами и военными разных стран.

В чем проблема? Как оказалось, в человеческой психологии. Совместная работа с машиной, которая умеет, хоть и ограниченно, принимать самостоятельные решения, отличается от знакомого дистанционного управления и воспринимается человеком совсем иначе.

«Главная причина такого пристального внимания к человеческому компоненту смешанных команд MUM-T в том, что успех командного взаимодействия зависит от того от того, как человек понимает систему, как и почему она ведет себя определенным образом. Если ожидания человека не совпадают с набором поведенческих моделей системы, человек начнет сомневаться в точности и эффективности ее действий», — считают американские ученые.

Человек-танк

Несмотря на тиражируемый популярной культурой образ человекоподбного робота, тенденция скорее противоположна. В рамках уже существующих и разрабатываемых концепций люди всё больше «омашиниваются».

На макроуровне, в качестве инструментов «дистанционных боевых действий» (Remote Warfare), рассматриваются даже команды профессиональных наемников или программы экипировки и обучения национальных армий. С точки зрения этой концепции нет существенной разницы, например, между крылатой ракетой и отрядом «солдат удачи». И то и другое — дистанционное оружие, которое можно применить в определенных условиях. Собственно, «дистанционность» (stand-off) американцы назвали в числе основных приоритетов для улучшения в рамках подготовки к боевым действиям будущего.

На микроуровне существуют подходы, согласно которым подразделение и даже каждый солдат рассматриваются как интегрированные боевые платформы. Идея заключается в том, что все системы и элементы экипировки солдата связаны воедино и будут взаимодействовать с ним, между собой и с бойцами в его подразделении. В результате каждый солдат становится частью сложной боевой системы, такой как танк или боевой вертолет. Разница только в том, что элементы такого «танка» разнесены в пространстве и передвигаются пешком.

Давайте дистанцироваться

Большинство проектов, связанных с робототехникой и автоматизацией, сейчас находятся в самом начале пути. Идет активный сбор данных или испытания прототипов. Впрочем, некоторые тенденции видны уже сейчас, и, судя по всему, они будут формировать облик вооруженных сил в ближайшем будущем.

Во-первых, усиливается характерная для западных армий черта — желание максимально увеличить дистанцию между своими солдатами и противником и, таким образом, сократить вероятность потерь. Если раньше это проявлялось в основном в развитии технологий беспилотных летательных аппаратов, то сегодня технология «спустилась на землю». Во-вторых, весьма вероятно, что фактор потерь будет оказывать меньшее влияние на принятие решений о вступлении в конфликт. Широкое использование «чужих рук» — автоматизированных систем или наемников — будет означать возможность решения своих задач без риска понести потери «своих».

В-третьих, стоит ожидать изменений в области международного права. Уже в июне 2018 году в Великобритании специальный комитет выработал пакет рекомендаций, касающихся будущей политики и регулирования технологий искусственного интеллекта. В общем-то, давно ожидаемое событие — бурное развитие и милитаризация технологии диктует необходимость ввести регулирование.

Что касается непосредственно солдат, то здесь многие видят потенциальную проблему в повышении требований к подготовке. Новые технологии требуют высококвалифицированного персонала, которому предстоит работать с дорогой и сложной техникой.Впрочем, военные настроены оптимистично. Полковник французской армии Себастьен де Пейре, руководитель «Боевой лаборатории «Скорпион», справедливо отмечает, что «те, кто завтра будет воевать по новым доктринам и пользоваться новыми вооружениями, сейчас учатся в школе», цифровые технологии они познали раньше, чем начали говорить.

В целом, уже сейчас понятно, что работы в области ИИ и робототехники — это не сиюминутное увлечение военных, а долгосрочный план, на который будут ориентироваться в ближайшие десятилетия.

https://iz.ru/946504/2019-11-23/gruppirovki-boevykh-robotov-sozdadut-v-rossii?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews
https://iz.ru/939693/aleksei-tarasov/beschelovechnye-eksperimenty-na-pole-boia-vykhodiat-roboty
Share Button

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.