“Арабская весна”! Что дальше?

Нефтяные монархии Персидского залива, похоже, могут не избежать «арабской весны».
Кстати, сам термин, обозначивший с легкой руки западных СМИ развал и хаос в арабских странах Ближнего Востока, меньше всего подходит для определения того, что в действительности происходит в Северный Африке и странах Персидского залива.
Напомним, что оппозиция в Тунисе, Египте и Ливии добилась успеха, прежде всего за свет идеологической помощи Запада в виде «победы демократии» и финансовых влияний со стороны Саудовской Аравии и Катара – двух стран, которые в настоящее время прилагают максимум усилий для объединения суннитов. Можно даже сказать, что противостояние в арабских странах – это противостояние суннитов и шиитов. А так как Иран – в большинстве своем шиитская страна, но понятно, что и он подвергается атакам со стороны Саудитов, собирающихся возродить Халифат.О том, что идея Халифата в последнее время стала крайне популярной в арабской среде, не новость. Не новость и то, что Турция, считающая себя наследницей Османской империи, хочет стать во главе Халифата. Именно этим и объясняются недавние визиты премьер-министра Турции Эрдогана в Саудовскую Аравию и Катар. Цель визитов – помочь сирийской оппозиции в борьбе против президента Аль Асада и «обуздать» иранскую ядерную программу. Ради этого, саудовцы и Катар не остановятся ни перед какими расходами.

Однако, судя по всему, и Турция, и арабский мир терпит поражение. Как мы уже писали, скорее всего, Башар Аль Асад удержится на своем посту, а иранская ядерная программа не будет свернута. Одно то, что страны ЕС отложили введение нефтяного эмбарго против Ирана, говорит о многом. Тем не менее, желание создать халифат или хотя бы что-то, контролируемое из одного центра у арабов–суннитов есть. Турция же, в силу исторической памяти о былом величии, решила сама возглавить это объединение, ведь султан Османской империи был и Халифом правоверных. Однако главным препятствием для такого объединения может стать родоплеменная вражда арабов, которые так до сих пор и не стали государство образующей нацией – будь то это в Египте, Ливии, Сирии или Бахрейне.

Внимание же к событиям в Бахрейне и Катаре, несмотря на свою значимость, прошли несколько «незаметно». Но это на первый взгляд. Начнем с Бахрейна, где шииты составляют большинство населения страны и требуют от правящей династии Аль Халифа проведения реформ и предоставления им таких же прав, какими обладают сунниты. Королевство Бахрейн – абсолютная монархия, где запрещены все политические партии. 75% населения Бахрейна составляют ограниченные в правах шииты, 25% – сунниты, к которым относится правящая династия Аль-Халифа. Она десятилетиями управляет страной под политическим протекторатом Великобритании. На территории Бахрейна находится крупнейшая военно-морская база США в Персидском Заливе, где базируется 5-й флот. Ведущие мировые СМИ, которые подробно описывали нарушение прав человека правительствами Ливии и Сирии, проигнорировали акции оппозиции, поскольку это было не нужно странам Запада.

Сейчас по всему Бахрейну на каждом углу, расклеены портреты короля Бахрейна Хамада и саудовского короля Абдаллы. Волнения подавлялись при помощи саудовских войск. Как пишут некоторые «независимые» эксперты, уехавшие из Бахрейна, монархия Аль-Халифа никогда не считала бахрейнцев суверенным народом. Для Аль-Халифа интересы племени превыше интересов нации в целом. «Безопасность» всегда здесь означала безопасность не нации в целом, а отдельного племени. И когда Великобритания провозглашала Бахрейн собственным протекторатом, речь шла не о защите интересов бахрейнцев, как это формально определял договор о протекторате. Протекторат защищал правление одного племени, действовавшего в интересах британских колонизаторов. То есть именно то, что было всегда в арабском мире – главное племя, захватившее власть и подавляющее все остальные.

После Бахрейна очередь дошла до Катара. Появившиеся в информационном пространстве множественные сообщения о попытке государственного переворота в маленьком и благополучном ближневосточном королевстве Катар не дали точного понимания случившихся (и случившихся ли?) событий. Очевидно одно – субъектом скрытой геополитической борьбы стал главный спонсор и модератор арабских революций – небольшая нефтеносная монархия Катар. Именно здесь и стали разворачиваться до сих пор неясные события. Следует подчеркнуть, что Катар является заложником ситуации, которую создавал собственными руками на протяжении последних десяти лет.

Сейчас противоречия между Тегераном и нефтяными монархиями достигли своего пика. Хотя если посмотреть глубже, то никакого противоречия нет, просто из Ирана очень удобно сделать очередную «империю зла», без которой США явно не могут строить свою внешнюю политику. Однако продолжим. Эта новость была запущена саудовским телеканалом Al Arabiya, что, собственно говоря, тоже не добавило ясности в картину событий. Информация о попытке военного переворота в Катаре через 4 минуты после размещения была удалена с сайта телекомпании. Вместо новости была размещена информация, что сайт телеканала «Аль-Арабия» подвергся хакерской атаке так называемой «Сирийской электронной армии», а размещенная новость о перевороте в Катаре была поддельной. На Ближнем Востоке, кажется, считается уже правилом хорошего тона вместе с Ираном обвинять и Сирию…

Но так называемый мятеж военных странным образом совпал с планируемым на этот же день, 17 апреля, заседанием Комитета ЛАГ по Сирии, на котором должен был выступить Кофи Аннан. Напомним, Катар резко отрицательно характеризовал инициативу спецпосланника. Более того, эмир Катара шейх Хамада бен Халифа Аль Тани пошел еще дальше и обрушился с критикой на Совбез ООН за его «аморальную позицию по отношению к творимым в Сирии зверствам против народа». В день, когда шейх Катара делал в Италии свое заявление, и появилась информация о военном мятеже.

Непрочность положения эмира Катара заключается в слабой легитимности его власти и отсутствия консенсуса по этому поводу даже внутри своего клана. Недовольство итогами переворота 1995 года, в ходе которого пришел к власти эмир Хамад бин Халифа аль-Тани было столь явным и массовым, что новой власти пришлось идти на беспрецедентно жесткие меры. 21 мая 2001 года на судебном процессе в Дохе двоюродный брат эмира Катара шейх Хамад бен Джасем Аль Тани был приговорен к смертной казни за попытку совершения государственного переворота в феврале 1996 года. Он оказался в числе 19 человек, которым апелляционный суд вынес «сенсационный приговор», заменив меру наказания с пожизненного заключения на эшафот. Еще 26 человек были приговорены к пожизненному заключению. Все они занимали высокие посты в полиции и армии.

Присутствие военных сил США на территории Катара и поддержка Западного мира является наверно одним из важнейших мотивов антиправительственной борьбы, которая выбивается из клановых разборок. В ноябре 2002 года, как только появились слухи о подготовке вторжения войск антитеррористической коалиции в Ирак, прошла информация о том, что в Катаре (единственной в тот момент стране в Персидском заливе, поддержавшей вторжение) была предпринята неудавшаяся попытка военного переворота.

Отметим, что в настоящее время между Катаром и Саудовской Аравией есть серьезные противоречия – начиная с личной неприязни эмира Катара к членам королевской семьи Саудовской Аравии и заканчивая борьбой за региональное лидерство. Активное участие в «Арабской весне», вплоть до прямого военного вмешательства (как в случае с Ливией), сделали шейха Катара довольно проблематичной фигурой не только на международной арене, но и внутри страны. В конце марта 2011 года из Дохи пришли сообщения о неудавшемся заговоре армии против эмира и аресте группы офицеров, в том числе из семьи аль-Тани, недовольных вмешательством Катара во все арабские конфликты.

Экономическая политика также вызывает серьезные споры внутри элит. Финансирование геополитических проектов – в первую очередь, речь идет о гражданской войне в Сирии, поддержке суннитских реакционных групп – ложится тяжелым ярмом на экономику страны. Нервная, почти агрессивная реакция шейха на план Аннана в полной мере показывает беспокойство Дохи на предмет затягивания сроков операции в Сирии.

Несмотря на первое место в мире по доходам на душу населения, Катар в полной мере подвержен общей для региона, угрожающей тенденции резкого снижения социальных гарантий. В перспективе это приведет к социальной сегрегации и усилению противоречий между суннитским большинством и шиитским меньшинством. Шиитское меньшинство (до 15% населения) является в определенной мере ахиллесовой пятой Катара. Самый видный выразитель шиитского меньшинства – клан миллиардера Фардана, который владеет строительной империей и вторым по величине банком Катара.

Роль Катара в мировой геополитике довольно серьезна. Эмир Катара выбрал для себя позицию взаимодействия с США, которую в 70-е годы прошлого века с успехом отрабатывал во взаимоотношениях с СССР покойный Муаммар Каддафи: роль не просто лояльного вассала, но союзника, демонстрирующего собственные идеологические и региональные интересы, при этом разрешающего для Америки массу проблем в регионе.

Эмир Катара также является фактическим владельцем главного информационного субъекта «арабской весны» — телеканала «Аль-Джазира». Абсолютный монарх, борющийся за демократию в других странах – более абсурдную позицию придумать сложно.

Для Соединенных Штатов Катар является основной инфраструктурной площадкой военной машины США в регионе. Еще в 1992 года Катар и США подписали соглашение по вопросам обороны и безопасности, по которому ВС США получили доступ к портам и аэродромам эмирата. С 1995 года на территории Катара заскладированы техника, вооружение и материальные средства для бронетанковой бригады ВС США. С этой целью построена специальная база хранения – одна из крупнейших на Ближнем Востоке. На территории Катара, в 40 км от Дохи, расположена крупнейшая база ВВС США Аль-Удейд, на которой дислоцированы свыше 4 тысяч военнослужащих США. Это – 30% численности катарской армии. Помимо этого, недалеко от Аль-Удейда на окраине Дохи складировано оружие СЕНТКОМа США на случай «большой» войны в Заливе. Именно с этой базы поставлялось вооружение ливийским повстанцам весной – летом 2011 года, включая автоматическое оружие, гранатометы и ракеты земля – земля для уничтожения танков. Оттуда же идет поставка оружия и так называемой Сирийской свободной армии, которое доставляют военно-транспортными самолетами ВВС Катара в Иорданию и Турцию, после чего оружие прибывает в саму Сирию.

С 2002 года Катаре на военной базе «Эс-Сейлия» размещен ОКП Объединенного Центрального Командования вооруженных сил США, откуда происходило общее руководство военной операцией против Ирака в 2003 году. На территорию Катара планируется перевести контингенты и объекты ВС США, выводимые из Саудовской Аравии.

Таким образом, Катар рассматривается Белым Домом как исключительно важная территория, и переоценить роль и место США в сохранении внутриполитической стабильности довольно сложно. Белый Дом выступает как гарант сохранения нынешнего катарского режима, и это сужает возможности внешнего участия в смене власти. Однако присутствие военных объектов США автоматически ставит под удар всю территорию Катара, в первую очередь, со стороны Ирана. Если говорить прямо – то Доха является заложником конфликта Иран-США. Блокада Ормузского залива приведет к кризису основанной на экспорте газа и нефти экономики Катара. Перспективы начала боевых действий для Катара и вовсе катастрофичны. Восточную провинцию Саудовской Аравии населяют шииты, население Бахрейна на 70% состоит из них, Ирака – на 67%, в Кувейте их не менее 30%, а в самом Катаре не меньше 15% – то перспективы текущего режима, с территории которого будет действовать военная машина США, смотрятся весьма бледно.

Катар стал заложником собственной политики провоцирования нестабильности у своих возможных конкурентов. Как справедливо отметил колумнист Asia Times, бывший посол Индии в Турции и Узбекистане МК Бхадракумар, США не теряют ничего, если режим Асада удержит власть в Сирии. Как мы уже писали, вряд ли Бараку Обаме так уж нужна еще одна война в регионе в предвыборный период, но Вашингтон не будет возражать против того, чтобы Катар потратил миллионы долларов на борьбу с Дамаском, даже если он потрепит поражение. А выиграет – тем лучше.

И теперь мы подошли к самому главному – откуда такое ожесточение в отношении Ирана?

Ответ непрост, однако, принимая во внимание развитие ситуации на Ближнем Востоке, можно предположить, что Запад пытается нейтрализовать Тегеран, влияние которого продолжает распространяться в соперничестве с саудовским режимом, живущим только за счет нефти и покровительства Вашингтона. Западные страны пытаются нейтрализовать Иран, чтобы развязать руки Израилю, который будет продолжать свои проекты по строительству поселений на оккупированных палестинских территориях. Тегеран является серьезным союзником Сирии и Ливана, которые Израиль также оценивает как угрозу своего существования.

В экономическом плане за последние годы Ирану удалось построить у себя промышленность, благодаря которой он не зависит исключительно от углеводородов, в отличие от стран Аравийского полуострова, для которых нефть остается единственным источником дохода. А это совсем не нравится Саудовской Аравии, ведь ее ваххабитский режим хотел бы стать единственным крупным игроком в регионе, хотя рост влияния Катара в последнее время значительно изменил расклад сил.

Posted by Jana Radimova, Praha GLOBALRUS
Share Button